turns-00021.parquet:59627
cd3398ed6b055b43353b7300degenerate_repetitionAbsentFinal dense release
USER
请将“«Здесь выступает вся несообразность этих крайностей, играющих попеременно то роль крайности, то роль середины» (1, с. 320), – заключает Маркс и показывает, что действительные противоположности именно потому и не могут быть опосредствованы, что являются действительными: «…они и не требуют никакого опосредствования, ибо они противоположны друг другу по своей сущности. Они не имеют между собой ничего общего, они не тяготеют друг к другу, они не дополняют друг друга. Одна крайность не носит в себе самой стремление к другой крайности, потребность в ней или ее предвосхищение» (1, с. 321), т.е. это – противоположности двух различных сущностей. Дуализм гегелевской логики Гегелю удавалось создать видимость опосредствования действительных противоположностей, потому что он превращал их в логические противоположности. Но вместе с тем собственно логические противоположности (например, всеобщность и единичность как моменты умозаключения) он рассматривает как действительные; «в этом именно сказывается основной дуализм его логики. Дальнейшее об этом относится к критике гегелевской логики» (1, с. 321). Обратимся к этому «дальнейшему», заключенному в последующем тексте: «Против сказанного говорит на первый взгляд следующее: „крайности сходятся“, северный полюс и южный взаимно притягиваются, женский пол и мужской также взаимно притягивают друг друга, и лишь благодаря соединению их крайних различий и возникает человек. С другой стороны, всякая крайность есть своя собственная противоположность. Абстрактный спиритуализм есть абстрактный материализм; абстрактный материализм есть абстрактный спиритуализм материи» (1, с. 321). Поскольку первый из приведенных абзацев касается весьма обыденных вещей, а во втором, напротив, речь идет об основном вопросе философии, то внимание исследователей молодого Маркса сосредоточивается главным образом на этом втором абзаце, но тем самым общий его контекст ускользает из их поля зрения. А вне контекста, сам по себе, этот абзац звучит так, как будто Маркс признает свою позицию дуалистической. В действительности же не только в первом, но и во втором абзаце Маркс излагает возможные возражения против выдвинутого выше тезиса («действительные крайности не могут быть опосредствованы именно потому, что…» и т.д.). Правильность такого подхода подтверждается последующим текстом. Маркс пишет: «Что касается первого (возражения. – Н.Л.), то северный полюс и южный являются одинаково полюсами, их сущность тождественна… Что касается второго возражения, то главное определение заключается здесь в том, что какое-нибудь понятие (наличное бытие и т.д.) берется абстрактно, что это понятие имеет значение не как нечто самостоятельное, а в качестве абстракции от чего-то другого и лишь как эта абстракция. Так, например, дух есть лишь абстракция от материи. Тогда ясно само собой, что это понятие, именно потому, что указанная форма должна составлять его содержание, представляет собой, напротив, свою абстрактную противоположность, тот предмет, от которого его абстрагируют, в его абстракции. В приведенном нами примере реальной сущностью предмета является, стало быть, абстрактный материализм» (1, с. 321 – 322). Второй абзац представляет, следовательно, не позицию Маркса, а возможное «второе возражение» против его позиции. Этому «второму возражению» Маркс противопоставляет в третьем абзаце контрвозражение – именно оно и представляет разъяснение собственной позиции Маркса. Существо этой позиции заключается в следующем: если противоположные понятия (материя и дух) берутся не в их действительном содержании, а лишь как абстракции от своей противоположности («наличное бытие» – лишь как понятие логики, т.е. как абстракция от духа, а «дух» – лишь как абстракция от материи), т.е. фактически берутся как не имеющие самостоятельного значения, но при этом изображаются как совершенно самостоятельные сущности, то тогда, действительно, «абстрактный спиритуализм есть абстрактный материализм» и наоборот[39]. Постигать специфическую логику специфического предмета В основе этого дуализма, с помощью которого Гегель опосредствует действительные крайности, лежит то, что «различие в пределах существования одной сущности» смешивается «частью с превращенной в самостоятельную сущность абстракцией (абстракцией, разумеется, не от чего-либо другого, а, собственно, от себя самого), частью же с действительной противоположностью взаимно исключающих друг друга сущностей…» (1, с. 322). На почве такого смешения возникает «троякая ошибка»: 1) всякая абстракция и односторонность считает себя истиной на том основании, что истина есть лишь крайность; 2) резкость действительных противоположностей считается чем-то вредным; 3) эти противоположности пытаются опосредствовать. Вторая ошибка свойственна либералам, стремящимся сгладить остроту борьбы. Третья ошибка характерна прежде всего для Гегеля. Специального рассмотрения требует, очевидно, лишь первая ошибка. Почему же неверно утверждать, что всякая крайняя односторонность есть истина? Да потому, пишет Маркс, что, сколько бы обе крайности ни выступали как действительные и как крайности, положение их неодинаково: «…свойство быть крайностью кроется все же лишь в сущности одной из них, в другой же крайность не имеет значения истинной действительности. Одна из крайностей берет верх над другой» (1, с. 322). Например, религия и философия есть крайности. Но это не значит, что обе они истинны: философия постигает, что религия есть в действительности иллюзия; поэтому религия есть противоположность, не несущая в себе истины. С таким же правом Маркс мог бы сказать это и в отношении «абстрактного спиритуализма». Следовательно, мало обнаружить противоречивость предмета. Необходимо постичь специфику этого противоречия, открыв, какая из сторон заключает в себе истину. Истинный путь к постижению такой специфики проложил Фейербах. Раскрывая иллюзорную сущность христианства, он отнюдь не ограничился чисто логической аргументацией, а подошел к вопросу исторически. В противоположность прежним критикам религии, оспаривавшим догму святого триединства указанием на противоречие между понятиями «один» и «три» и потому не вышедшим за рамки догматической критики, Фейербах раскрыл внутренний генезис святого триединства в человеческом мозгу, описал акт рождения этой догмы. Это и есть истинная критика. Правда, историзм глубоко пропитывает и всю концепцию Гегеля. Но Гегель саму историю сводит к логике, а постижение конкретных предметов – к поискам в них логических понятий, итогом чего является лишь иллюзия действительного познания предмета. Эмпирическая действительность, которую Гегель пытается представить как иллюзорную, мстит ему не только тем, что выдает иллюзорность его собственного мышления о ней, но и тем, что в конце концов выступает в его конструкции целиком в качестве истины. «…Некое эмпирическое существование, – подчеркивает Маркс, – принимается некритически за действительную истину идеи» (1, с. 263).”翻译为中文
ASSISTANT
“在这里，这些极端的矛盾交替地扮演极端和中间角色的荒谬性显露无遗”（《全集》第1卷，第320页），马克思总结道，并指出正因为这些矛盾是真实的对立，所以它们无法被中介化：“……它们不需要任何中介，因为它们在本质上是对立的。它们之间没有任何共同点，它们不相互吸引，不互补。一极在自身中不包含对另一极的追求、需求或预期”（《全集》第1卷，第321页），即这些是两种不同本质的对立。 黑格尔逻辑的二元性 黑格尔成功地制造了真实对立的中介性假象，因为他将其转化为逻辑对立。然而，同时，他又将真正的逻辑对立（例如，作为推理环节的普遍性和个别性）视为真实对立：“这正体现了他逻辑的基本二元性。进一步的讨论属于对黑格尔逻辑的批判”（《全集》第1卷，第321页）。 让我们回到这一“进一步的讨论”，文本接着写道：“表面上看，似乎是这样的：‘极端相遇’，北极和南极相互吸引，女性和男性也互相吸引，正是通过其极端差异的结合，才形成了人类。 另一方面，每个极端都是自身的对立面。抽象的唯心主义就是抽象的唯物主义；抽象的唯物主义就是抽象的唯心主义的体现”（《全集》第1卷，第321页）。 由于第一个引文段落涉及的是非常日常的事物，而在第二段中却处理了哲学的基本问题，因而研究青年马克思的学者们主要关注到了第二段，但因此忽略了其整体上下文的意义。而在离开上下文的情况下，这段似乎表明马克思承认了其立场的二元性。 实际上，不仅第一个段落，连第二个段落也是马克思在解释对他上述结论的可能反驳（即“现实中的极端无法被中介化……”等）。 这一看法的正确性在后续文本中得到了验证。马克思写道：“关于第一个反驳，北极和南极同样是极，它们的本质是相同的……至于第二个反驳，关键在于某个概念（实存等）被抽象地看待，这个概念不是作为独立的事物，而是作为他物的抽象。比如，精神只是物质的抽象。因此，显而易见，这个概念，因为其形式构成了其内容，反而代表其抽象对立面，即从中抽象出的物质的抽象。在我们的例子中，物质的抽象本质即是抽象唯物主义”（《全集》 第1卷，第321-322页）。 因此，第二个段落并不是马克思的立场，而是对其立场的“第二种反驳”。对此，马克思在第三个段落中提出了反驳，这才是马克思自己立场的解释。 其立场的实质如下：如果对立的概念（物质和精神）不是从其实际内容出发，而只是作为其对立面（“实存”仅仅是逻辑概念，即从精神中抽象出来的，而“精神”只是从物质中抽象出来的）来看待，即实际上被认为没有独立意义，但却被展示为完全独立的本质，那么，确实，“抽象的唯心主义就是抽象的唯物主义”，反之亦然。 理解特殊对象的特殊逻辑 通过这种混合，黑格尔实现了对现实极端的中介。这种混合的基础是“一种本质存在内的区别与一种抽象的区别（后者被变成了一个独立的本质，与其自身分离）及两种互相排斥的本质之间的真实对立混为一谈”（《全集》第1卷，第322页）。 这种混合导致了“三重错误”：1）任何抽象和片面都自认为是真理，因为真理仅在极端中；2）认为真实对立的尖锐性是有害的；3）试图中介化这些对立。 第二个错误是自由主义者的特点，他们试图消除斗争的尖锐性。第三个错误首先是黑格尔的特点。而第一个错误显然需要特别关注。为什么说任何极端的片面性都不是真理呢？马克思写道，这是因为，尽管两个极端都作为现实的对立极出现，但它们的位置是不相同的：“……极端性的特征只存在于其中之一的本质中，而在另一极中，极端性并没有真实的现实意义。一极超过并压倒了另一极”（《全集》第1卷，第322页）。 例如，宗教和哲学是极端的对立面。但这并不意味着它们都是真理：哲学揭示了宗教实际上是幻觉；因此，宗教是没有包含真理的对立面。马克思在这一点上同样可以适用于“抽象的唯心主义”。 因此，仅仅揭示对象的对立性是不够的。还需要理解这种对立的特殊性，发现其中的哪一方包含真理。 费尔巴哈开辟了通向理解这种特殊性的真正道路。他揭示了基督教的幻觉本质，不仅限于纯逻辑的论证，而是采用历史的方法。不同于以前的宗教批评家，他们通过指出“三位一体”教义中“一”和“三”之间的矛盾来反对教义，因而未能超越教条批判，费尔巴哈揭示了三位一体教义在人类意识中的产生过程，描述了这一教义的诞生过程。这才是真正的批判。 确实，历史主义深深渗透了黑格尔的整个概念。但黑格尔将历史简化为逻辑，将具体对象的理解简化为在其中寻找逻辑概念的过程，其结果只是对对象认识的幻觉。 黑格尔试图将经验现实表现为幻觉，经验现实以揭示黑格尔对其的幻觉为代价进行反击，最终在黑格尔的构造中作为真理出现。马克思指出，“……某种经验存在，不加批判地被接受为理念的真实真理”（《全集》第1卷，第263页）。